Олег Верещагин
Жертвы ювенальных фашистов
(Глебка Агеев и его семья)
«СОВЕТНИК» – книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Защищая Агеевых – защищаем себя!

Жила-была семья, супруги Антон и Лариса Агеевы, служащие одного из московских банков. Лариса по своему второму высшему образованию и роду деятельности квалифицированный юрист, Антон, имеющий также юридическое образование, экономист – член Правления банка.

Вот что сказал о себе и своей жизни Антон: «Я сам сирота, с 7 лет воспитывался бабушкой, жил в интернате. С 14-ти лет уже работал по разрешению РОНО на заводе «Свет» в Москве, окончил 3 института, кандидат наук, руководил крупными предприятиями, в том числе и более 5 тыс. человек в Воронеже (Завод «ТМП»), пользовался, на мой взгляд, заслуженным уважением у работников, выводил из процедуры банкротства крупный Московский завод «Каучук» (около 3 тыс. человек), сохранил этот завод и рабочие места, работал в Аппарате Правительства РФ, лично подготовил более 10-ти Постановлений Правительства РФ в Департаменте экономики, имею благодарности от Федеральной службы, от Мэра Воронежа и Губернатора Воронежской области, в том числе и за заботу о детях»...

Но, к сожалению, им пришлось пережить большое горе.

«В 2000 году в возрасте 17 лет от неизлечимой болезни скоропостижно скончался наш с Ларисой старший сын. Почти год мы прожили на кладбище, столь велика была утрата, но нашли в себе силы продолжать жить ради будущих детей, Лариса возобновила арбитражную деятельность, потому что до этого, несмотря на блестящее образование, все свои силы и время посвятила сыну.

Пять лет мы занимались деторождением, не получилось. В принципе, мы самодостаточные люди, у нас нет никаких психологических проблем, мы любим друг друга. Но у нас есть огромный запас нерастраченной родительской нежности и заботы, и мы очень любим детей. Поэтому мы приняли решение усыновить двух ребятишек, долго к этому готовились, и “Господь подарил” нам двух очаровательных малышей Глеба и Полинку. Для этого мы постоянно в течение 4 месяцев ходили к ним в “Дом ребёнка”, долго готовились документы для усыновления.

Мы потеряли одного ребёнка и понимаем, насколько это тяжело, когда в семье один ребёнок. И вот к тому же мы тысячу раз сказали себе, что мы абсолютно правы, поскольку двое детей в семье – погодки, это просто невообразимое счастье. И это очень удобно им. Они настолько дополняют друг друга. То есть мальчик у нас за девочкой повторяет какие-то механические движения, девочка за мальчиком повторяет, он раньше начал говорить, она за ним пытается говорить».

19 марта 2008 года состоялось решение Нагатинского районного суда об усыновлении, а 10 апреля 2008 года дети переехали в свой новый дом. По словам супругов Агеевых, «когда мы их брали, Поля ещё не говорила, а Глебка говорил только три слова. И, конечно, после почти года, когда мы пожили единой семьёй, надолго останемся для них настоящими папой и мамой»...

Вся эта, только начинавшаяся складываться счастливая семейная жизнь родителей, обретших детей и детей, обретших родителей, была трагически прервана вечером 20 марта 2009 года...

Отец отвёз Глеба в травмпункт детской поликлиники 145 («Борисовские пруды»).

Рассказывает Лариса: «Как оказалось, детские травмпункты работают до 22 часов. Муж с Глебом приехали туда в 21:50. Сотрудники травмпункта сказали, что у них уже всё убрано, а к этому времени, у нашего сына уже стал проявляться ожог. В травмпункте предложили вызвать «скорую», муж согласился. На скорой помощи Глеба госпитализировали в ДКБ N 9. Вот именно с момента госпитализации нашего сына в больницу всё и началось».

Рассказывает Антон: «Врач скорой помощи, осмотрев ребёнка, стал предъявлять мне претензии, что у малыша «синяки различной давности» и, что это «следы рукоприкладства», также стал выяснять, почему с малышом нет матери. Огульные обвинения врача, тем более, при травмированном сыне, у меня вызвали бурное возмущение, у нас произошёл небольшой скандал».

Рассказывает Лариса: «Такая маленькая, казалось бы, нелепость привела посредством «круговой поруки» медиков, а впоследствии, в силу влияния заинтересованных в развитии «сюжета» политиков и «круговой поруки» чиновников, к тому, что семья немолодых абсолютно нормальных адекватных взрослых людей лишилась своих любимых детей, а дети – любимых родителей и родного дома»...

21 марта 2009 года, в субботу, в доме Агеевых с пяти утра присутствует наряд вооружённых сотрудников ОВД и работает следственная группа.

22 марта 2009 года, в воскресение, к Глебу ДКБ N9 допускается помощник лидера ЛДПР Жириновского Д.П. Герасименко, который ведёт с Глебом «работу».

Лариса Агеева так комментирует ситуацию: «Допустимо ли было посещение моего ребёнка помощником лидера ЛДПР В. Жириновского Дмитрием Герасименко, по его словам, на второй день после травмы? И это происходит в медицинских учреждениях, куда мы вынуждены обращаться за помощью? (Об этом «народном избраннике» много интересного написано в 8-й главе серьёзной книги Орея Волота «Крысолюди». – Д.Б.)

Д.П. Герасименко без зазрения совести в телеэфире беспардонно врал о том, что наш ребёнок был при смерти в бессознательном состоянии, что мы «довели» его до такого состояния, что в таком состоянии он был не один день, что это «установлено врачами и отражено в экспертизе». Таким образом, голословные, ничем не подтверждённые фантазии превращались в «аргументы», и после «этого» пострадавший Глеб Агеев переходит в потерпевшие.

Более того, в то время как родители и работники правоохранительных органов длительное время к пострадавшему не допускались, и были допущены только 26.03.2009 г. якобы по «медицинским» показаниям, в детском государственном (!) медицинском учреждении были организованы и «интервью» Глеба СМИ 24.03.2009 г., и телевизионная съёмка 25.03.2009 г.

Во время телевизионных съёмок лицо Глеба Агеева было, густо намазано противоожоговой мазью, и у него была перебинтована голова. То есть, для имитации «зверского обращения» он, по существу, «был в гриме». Когда через день Глеба увидели родители, он был без «страшных ожогов» на лице и безо всяких бинтов.

Надо ли объяснять, что все эти действия проводились в отсутствие не только какого-либо законного представителя ребёнка, но даже детского психолога или психиатра, и носили ясно выраженные цели, в результате которых и сам малыш, и его лечащий врач давали определённым образом сформированные «показания», начало которым положило «некое суждение врача скорой помощи»...

Скачать архивированный файл всей статьи (257К)

Почитать другие статьи из раздела «Факты геноцида русов»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам