Александр Севастьянов
Каяться и платить!..
«СОВЕТНИК» – книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Предисловие к книге «Россия и евреи», сб. статей. Издательство АЗЪ, Москва 2007. ISBN 978-5-903488-01-8

Оставь всякую надежду

Lassiare omne speranza – оставь всякую надежду: такая надпись, согласно Данте, украшала врата Ада. Эта фраза – первое, что пришло мне в голову по прочтении книги, предлагаемой вниманию читателей. Отчего? Надеюсь пояснить.

Перед читателем – редкое во всех отношениях издание. Не только потому, что оригинал, вышедший в 1924 году в Берлине (издательство «Основа»), а равно и парижское репринтное воспроизведение 1978 года (YMCA-press) , давно стали библиографической редкостью. Настолько, что по неизвестной мне причине отсутствуют даже во всех крупнейших библиотеках России.

Но и потому, что памятник исторической и политической мысли, который она собой представляет, по своему содержанию был и остаётся уникальным и неповторимым свидетельством в истории русско-еврейских отношений. Истории страшной, кровавой и глубоко трагической, но до сих пор не прояснённой до конца, а тем более – до практических выводов.

Составившие эту книгу авторы – И.М. Бикерман, Г.А. Ландау, И.О. Левин, Д.О. Линский, В.С. Мандель, Д.С. Пасманик – все до одного евреи, не принявшие революцию и исчезнувшие из революционной России вместе с русской белоэмиграцией, но так и не ставшие своими не только в русской (что естественно), но и в еврейской среде Берлина и Парижа.

Их позиция, претендующая на объективность, оказалась не ко двору ни среди русских изгнанников, имевших выстраданный, бескомпромиссно твёрдый взгляд на роковую роль евреев в революции, ни среди еврейской диаспоры, столь же твёрдо с молоком матери усвоившей этноэгоистический (иудаистский в своей основе даже у тех евреев, что далеки от религиозности) подход к жизни и не желающей слышать никаких резонов, колеблющих этот подход.

Об этом неприкаянном одиночестве «чужих среди своих» свидетельствуют сами авторы.

И.М. Бикерман: «Всего теме “Poccия и русское еврейство” посвящено было в течение второй половины зимы восемь собраний, на которых высказались десятки ораторов, большей частью – евреи и преимущественно против нас: мы идём, ведь, против преобладающего течения»; «о России же никто из говорящих к евреям и от имени евреев не хлопочет и не предлагает хлопотать».

Г.А. Ландау: «Когда некоторые из авторов этого сборника выступили в Берлине с докладами, посвящёнными еврейской ответственности, еврейскому участию в деле великого развала, – эти выступления были встречены великим возмущением. Даже признавая, гласно или молчаливо, правильность фактических указаний и анализов, выражали негодование или удивление по поводу решимости с ними выйти на гласную арену».

И.О. Левин: «Констатирование ответственности евреев за участие евреев в большевистском движении обычно вызывает в еврейских кругах раздражение и непонимание».

Д.С. Пасманик: «Нисколько не сомневаюсь в том, что будущее принадлежит участникам этого сборника, а не их еврейским антагонистам – ни из лагеря активно-большевиствующих, ни из лагеря нейтрально-зубоскалящих. Нас объявили чуть ли не “врагами народа”, пособниками реакции и союзниками погромщиков».

Пророчество Пасманика не сбылось: позиция участников сборника, хотя бы с оговорками признающая, что «не может безответственность более быть надёжной основой для нашей, еврейской жизни, жизни маленького народа, развеянного по миру» (Бикерман), так и не стала определяющей для еврейской мысли ХХ века.

Одиночество авторов в наши дни попытался было разделить бизнесмен и кинодеятель Марк Рудинштейн, что-то публично, но невнятно проговоривший о неблаговидной роли евреев в Октябре 1917 года. Рудинштейна, видимо, быстро поставили на место соплеменники, ибо вскоре он публично поправился: его-де не так поняли.

Таким образом, сегодня, в столетнюю годовщину первой «русской» революции, мы можем подвести под давней дискуссией окончательную черту. И констатировать: главная установка книги: «За Россию и против её губителей. За еврейский народ и против осквернителей его имени» (Обращение «К евреям всех стран!»), – не была выполнена.

Она так и осталась никем не услышанной и внутренне противоречивой утопией. И надежды на её выполнение нет. За её очевидной и принципиальной невыполнимостью.

Амнезия – как племенная болезнь

Однажды, давая интервью Десятому каналу телевидения Израиля на тему антисемитизма в России, я был поставлен перед, что называется, «вопросом на засыпку»: от кого русским людям приходится более терпеть лиха – от евреев или от чеченцев, кто русским принёс больше зла?

Подразумевалось, как нечто само собой разумеющееся, что чеченцы, массово убивающие, берущие в заложники, похищающие и взрывающие людей, представляют неизмеримо большую опасность для русских, чем мирные евреи, никого и пальцем не трогающие, да ещё и помогающие в борьбе с «террористами». А русский антисемитизм, таким образом, есть нечто нелепое и алогичное, антиисторичное, противоречащее нашим же интересам, словом – сапоги всмятку.

И когда я, не задумываясь, ответил журналистам: «Разумеется, евреи», – их изумление было глубоким и искренним. Лица у них вытянулись так, что я чуть не рассмеялся.

«Но почему же?!», – воскликнули оба они в голос. Я ответил очень лаконично: «Семнадцатый год и Перестройка».

И тут уж у меня едва не вытянулось лицо, когда я увидел мучительную работу мысли на физиономиях интервьюеров: Какой такой «семнадцатый год»? Причём тут «семнадцатый год»? Какое отношение имеет мохнатый «семнадцатый год» к нашему времени вообще и к интервью в частности?

Я в один момент воочию убедился: наша незаживающая рана не болит у тех, кто её нанёс. Они уже просто-напросто забыли о ней, легко и просто. Уехали в свой прекрасный Израиль, наплевали и забыли. Для них всё это давным-давно прошло и быльём поросло. Не волнует за давностию лет. А главное – «не мешает», как заметил однажды о Боге некий еврей в беседе с Мариной Цветаевой.

Когда создавалась рецензируемая книга, было не так. И рана, которая горит у нас, русских, по сей день огнём неугасимым, в 1923 году была ещё совсем свежа и нестерпимо жгла не только нас, но и некоторых (отдельных, немногих) наиболее совестливых евреев, например – перечисленных выше авторов.

Но дело не только в еврейском сочувствии к нашей боли. Было и другое соображение. Ведь государства Израиль, из которого, как из Запорожской Сечи, «выдачи нет», на тот момент ещё не существовало, и в массе своей евреям из России (как показали события 1933-1945 гг., из Европы тоже) бежать было некуда.

Страх возмездия, без следа улетучившийся у моих израильских интервьюеров и вообще у недосягаемых для чужестранной юстиции израильтян, не напрасно жил в душе «ответственных евреев», в начале 1920-х годов свидетельствовавших о революции.

Их устами говорила и пером двигала не только неспокойная совесть, отягощённая страданиями русского народа, но в не меньшей степени и тревога за свой собственный, еврейский народ...

Скачать архивированный файл всей статьи (63К) в формате .doc

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам