Е. Ф. Писарева
Сила мысли и мыслеобразы
«СОВЕТНИК» — книги о счастье, здоровье и долголетии

I

Тема этой маленькой книжки — сила мысли, т. е. нечто невидимое и неосязаемое, нечто принадлежащее не нашему земному миру, а миру невидимому, сверхчувственному.

Мы живем в эпоху властных предписаний точной науки, которая требует, чтобы все естественные явления изучались или путем непосредственного наблюдения нашими пятью чувствами, или же посредством физических приборов, которые созданы для усиления наших органов восприятия. Все, что не подлежит такому наблюдению, считалось позитивной наукой непознаваемым, а попытки проникнуть в это непознаваемое — ненаучными.

Это ограничение исследования физической плоскостью приходит к концу, все чаще встречаются попытки и среди ученых применять свои хитроумные приборы и свои химические реактивы к миру невидимому.

Они начинают догадываться, что переход из мира физического в невидимые миры — не какой-то безумный скачок в фантастическую область, где кончаются все известные нам законы и где вместо разумных исследований начинаются никому непонятные мистические бредни, а лишь естественное расширение наблюдаемого поля, для исследования которого требуются более утонченные органы восприятия.

Никого не удивляет, если музыкант с тонким слухом скажет, что он слышит 14 обертонов прозвучавшей ноты, тогда как остальные слышат их только два или три, а иные, с совершенно неразвитым музыкальным слухом, не слышат вообще ни одного.

Никто не станет спорить с музыкантом и доказывать ему, что слышимые им дополнительные 12 обертонов — плод его фантазии; точно так же никто не заподозрит в обмане художника, если тот скажет, что видит 10 цветовых оттенков там, где другие видят только три цвета.

В обоих случаях, даже для самых закоренелых скептиков ясно, что эти звуки и эти цветовые оттенки реально существуют, и мы не видим и не слышим их только потому, что наши органы слуха и зрения — недостаточно развиты. На это могут возразить: «Но здесь дело касается физических явлений, а развитие физических чувств мы не отрицаем. Мы отрицаем лишь сверхфизические явления, которые недоступны для наших органов чувств».

Но такое возражение не выдерживает критики. То, что мы видим нашими физическими глазами, есть результат вибраций света; но существует бесконечное множество вибраций, которые совершенно не воспринимаются нашим зрением.

Фотография служит тому доказательством: светочувствительные пластинки воспринимают солнечный ультрафиолетовый спектр, невидимый для нашего зрения; на них же отражаются, при продолжительной выдержке, далекие звезды, которые для наших глаз невидимы даже через сильнейший телескоп; мало того, они улавливают и запечатлевают человеческую ауру (невидимые для глаза излучения человеческого организма), существование которой, для огромного большинства людей, совершенно неизвестно.

Из этого явствует, что огромное количество наиболее тонких и быстрых физических вибраций, совершенно недоступно для нашего зрения. Не естественно ли, что бесконечно более быстрые вибрации сверхфизических миров, совсем не воспринимаются нашими ограниченными органами чувств.

То обстоятельство, что мы знаем материю в трех состояниях: твердом, жидком, газообразном и предполагаем в ней еще четвертое — эфирное состояние, должно бы уже давно привести к уверенности, что существуют еще более тонкие состояния материи, для исследования которых не годятся физические приемы, но могут годиться какие-то иные, неизвестные нам сверхфизические методы.

Одна из причин, почему в наше время потребовалось возрождение древней Теософии, и заключается в том, что сознание людей подошло к границе физического; ему необходимо идти дальше, а привычные методы исследования — не пускают его на эту новую с тупень познавания. Явилась необходимость помочь пытливому сознанию людей, указать на новые орудия познания и передать им тот забытый опыт, с помощью которого серьезный исследователь в состоянии будет познать сверхфизическую область на личном опыте.

Мы уже сроднились с тем, что Теософия зовет к всеобщему братству, что она ведет к единству и к духовности, что она высоко поднимает нашу этику, но мы еще недостаточно сознаем, какой глубокий переворот производит Теософия в самом способе нашего мышления.

Вводя в обиход нашей мысли потусторонние миры, утверждая их реальное существование и полную возможность их исследования, учение Теософии подготавливает наш ум к переходу на высшую ступень сознания. Оно расшатывает вульгарный материализм, и это необходимо потому, что грубое материалистическое миросозерцание представляет собой великий тормоз для дальнейшего развития человека.

Что такое грубый материализм? Это устремление внимания на исключительно физический разрез жизненных явлений в такой мере, что все остальные виды этих явлений исчезают из поля мысли наблюдающего. Жизнь во всем ее целом — огромная величина, уходящая своим прошлым и своим будущим в беспредельность; ее видимые физические проявления — лишь символы великой невидимой ткани жизни.

Эту невидимую ткань чувствуют художники и поэты, ее на собственном опыте знают люди религиозного сознания, ее никогда не отрицали идеалисты. Да её и нельзя отрицать, не погасив самого смысла земной жизни, и мы знаем, что грубо материалистическое понимание жизненных явлений действительно уничтожает самый смысл жизни, самую ценность ее, потому что, для внешнего физического процесса жизни настанет неизбежный конец, и человек, не видящий за этим концом никакого продолжения, стоит лицом к лицу с бездной небытия, с уничтожением всего, а отсюда — отчаяние и отвращение к бессмыслице жизни.

Ничто не помогает в такой степени понять невидимую сторону жизни, как искусство. Возьмем, к примеру, какую-нибудь картину, изображающую тот или иной исторический момент. Хотя бы «Наполеон в Кремле» Верещагина. Что мы видим? Энергичная фигура в серой шинели на первом плане, поодаль несколько фигур в старинных военных мундирах, направо — зубчатая стена с пролетами, сквозь пролеты видно зарево пожара и врывается струйка дыма. Вот и все.

Человек, совсем не знакомый с историей, ничего другого на картине и не увидит. Для него здесь и начало, и конец, и вся она отпечатается в его сознании в виде нескольких нарисованных фигур, повернутых в сторону отверстий каменной стены.

Все остальное, что усматривает за этим видимым символом художник, всю эпопею нашествия французов на Россию, всю драму, которая должна была бушевать в душе Наполеона, всю последующую трагедию борьбы, бегство Наполеона, великое напряжение русского народа, страдание французской армии, — все это составляет невидимое продолжение картины, потустороннее содержание ее видимого для нас, физического воплощения.

Вся область мысли представляет собой подобного же рода невидимый потусторонний мир, окружающий человека. Но область эта — не что-то отвлеченное, а реальный мир, управляемый такими же незыблемыми законами, как и мир физический.

Мы соприкасаемся с физической материей непосредственно, но мы окружены со всех сторон сверхфизической материей, которая служит ее естественным продолжением и которая, все более утончаясь, становится пригодной для выражения уже не физических, а сверхфизических явлений. К таким сверхфизическим явлениям принадлежат наши эмоции, страсти и наши мысли.

Скачать архивированный файл (35К) в формате .doc

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам