Евгений Батраков
Абсурдизация понятия «сухой закон»
«СОВЕТНИК» – книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

В середине 80-х годов прошлого века академик Ф.Г. Углов обратил наше внимание на то, что движение за трезвость – это движение за правду, за восстановление ясного взгляда на мир – без иллюзий, без лжи, без предрассудков. В частности, Фёдор Григорьевич писал: «Правда – это могучий фактор в отрезвлении народа, в избавлении его от иллюзий... ложь является сильным оружием в руках тех, кто хотел бы споить и погубить наш народ. Поэтому, чтобы защитить его от пьянства, несущего за собой деградацию нации, необходимо закрыть доступ всякой неправде об алкоголе и говорить и писать только правду. Тех же, кто под разными предлогами и под разным соусом будет протаскивать ложь об алкоголе, – рассматривать как злейших врагов нашего народа!»[1]

К сожалению, ложь об алкоголе протаскивают не только являющиеся действительными врагами, но случается, что ложь протаскивают и друзья народа, действующие в силу простого невежества своего…

* * *

Сознательно живущие трезво, предостаточно знают и о «прелестях» пьяного образа жизни, и о преимуществах иного. Потому они и сделали свой выбор, выбор в пользу наилучшего. И, не лишённые сострадания, хотят чтобы лукаво-подлые нелюди, исходящие из своих шкурно-корыстных интересов, не разносили по миру информационную инфекцию – лжицы об алкоголе, – и, тем самым, не сбивали бы несведущих с пути истинного, не ломали судьбы человеческие, не разрушали семьи и самую жизнь. И потому в числе врагов своих трезвенники видят не пьющих, но спаивающих. И призывают рядом живущих и служителей культа, и государственную власть к построению общества, свободного от проалкогольных, искусственно вызванных иллюзий, от человеконенавистнической геноцидоидной политики спаивания.

Освобождение народа от многовекового алкогольного рабства, от словесно-умственной дури, от проалкогольного абсурдизма – цель недостижимая без соучастия в том государства и церкви, т.е. именно тех, кто в далёкие времена внедрил в ткань социально-общественной жизнедеятельности одурманивающие вещества, и до сего дня стойко стоит на правильности содеянного.

Вот что, в частности, писал в московской газете «ОКРУГА» №11 за 30 марта 2002 года председатель отдела внешних церковных связей Московской патриархии Русской Православной Церкви отец Всеволод (Чаплин):

«Существует заблуждение, что церковь запрещает употреблять спиртные напитки в период Великого поста. На деле такое ограничение для тех, кто строго хочет следовать церковным канонам и касается только понедельника, вторника и четверга. То есть тех дней, когда в храме не совершается божественная литургия. В остальное время пить можно любые напитки, но при этом главное – соблюдать умеренность… Церковь никогда не выступала в этом вопросе против народных традиций, тем более что Владимир Святой, приняв решение о крещении Руси, определил, что «веселие Руси есть питии…» Позиция церкви в этом вопросе строго определена: грех – не пить, грех – упиваться. Как такового строгого запрета на водку и пиво не существует. Просто важно, чтобы выпивка не превращалась в весёлую попойку, поскольку время поста дано для спасения души, для покаяния. Вековые традиции нашего народа всегда учитываются в одном из лучших магазинов Москвы «КРИСТАЛЛ – ГРАДЪ».

В эту же дуду дудит и маскирующийся под трезвенника отец Александр (Захаров) в своей книжонке «Слово о трезвости»: «Церковь никогда не видела причину греха пьянства в вине, как таковом. И само по себе винопитие никогда не осуждала…»

Эти деятели от креста и кагора, видимо, просто не в ладах с элементарной логикой, они совершенно бессильны уразуметь очевидное: многовековая алкогольная проблема потому-то и существует, что церковь не только никогда не осуждала само питие, но и насаждала оное, идя в обнимку с госчиновниками от казны и гнусными наркоядоторговцами!

А народ, между тем, известное дело, инстинктивно ориентируется именно на позицию сильных, на позицию власти, в том числе, на позицию духовной власти, ибо ориентация на лидеров – исторически сложившаяся основа выживания. Вот почему, прежде всего, церковь и государство ради спасения и себя самих, и народа своего, и России-Мамы просто должны и обязаны:

1. Наложить на все свои духовные и идейно-экономические душегубские поползновения самое беспощадное вето: не инспирировать и не культивировать в общественном сознании помышления о состояниях одурманивая, как о чём-то позитивно-желательно-желанном.

2. Прекратить поддержку тех, кто действует, не считаясь с интересами общества, нации, личности.

3. Возвести в статус нормального только то, что способствует выживаемости человека, как биосущества, как личности, и как духовной сущности.

4. Проявить свою твёрдую волю в виде:

  • наложения запрета на распространение заведомой лжи об алконаркотике, запрета на рекламу алкоизделий и пропаганду пития;
  • установления запрета на распространение алкоголя за пределами его медицинского, технического и научно-экспериментального применения.

При этом мы осознаём недопустимость ограничивать право человека, не лишённого по суду дееспособности, вить для себя самого наркотическую и любую иную удавку – желает он нагнать, скажем, самогонки, пусть нагонит. Это его право – право на выбор. Но нет, и не может быть ни у кого из нас права покушаться на здоровье ближнего своего до тех пор, пока этот ближний не вознамерится покуситься на здоровье наше. Нет права «угощать» гостей наркотической дурью, торговать этой дурью и самому появляться в общественном месте в антиобщественном, т.е. в скотском, в одурманенном состоянии.

5. Объявить абсолютный «сухой закон» для себя самих.

И – всё!

«Да так ли уж и все?! – возражают нам иные знатоки. – А вы вспомните, что запретительные меры ещё нигде и никогда ни к чему хорошему не приводили! А вы вспомните хотя бы «сухой закон» в России с 1914 по 1925 годы. Был «сухой закон» и что?»

Был?!. А был ли?

Да, действительно, царское правительство с 17 июля 1914 г. в связи с начавшейся Первой мировой войной и в связи с начавшейся мобилизацией, и на период мобилизации существенно ограничило алкоторговлю, что, кстати, было сделано и правительствами всех воюющих стран [2]. И даже более того, как писал в 1914 году «Вестник трезвости», 22 августа Николай II «повелеть соизволил существующее воспрещение продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в империи продлить впредь до окончания военного времени».

Затем, Положением Совета Министров от 27 сентября 1914 г. городским думам и сельским обществам, а Положением от 13 октября и земским собраниям на время военных действий предоставлялось право запрещать торговлю всеми разновидностями спиртного в местностях, находящихся в их ведении.

Прямо скажем, грех тут не заподозрить, что на Россию и действительно снизошёл желанный, живительный «сухой закон», но… Ведь продолжалась, как и прежде, торговля церковным вином в храмах, упивались, как и прежде, представители состоятельных классов и сословий, причём, всеми видами спиртного пойла, в ресторанах 1-го разряда и в клубных буфетах, а в конце года возобновилась ещё и продажа пива.

А коль так, то, о каком же «сухом» законе тут можно вести речь?..

Скачать архивированный файл всей статьи (73К)

Почитать другие статьи из раздела «Антиалкоголь»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам