Иван Дроздов
Ледяная купель
«СОВЕТНИК» – книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Фрагменты из книги

Скопировать книгу

…В мастерской именитого волжского скульптора Казимира Танка сидел Дарий Кир. Сидел на дощатых подмостках, жмурился от ярких ламп, наведённых из трёх углов, в сердцах досадовал: «Верно бы хватило им и дневного света, а они, поди ж ты, прожектора нацелили». В мастерской шум, суета, словно пожар тушат, – работают три мастера и Казимир каждому указание даёт, учит. Вот он Дарию говорит: «Смотрите вперёд, выше, – сюда, пожалуйста, сюда...»

Дарий ухмыляется, командам Казимира значения не придаёт. Он знает Казимира: никакой он не скульптор, начальник – и всё тут. Мастер, вылепляющий профиль Дария, тоже знает Казимира; никакого внимания. Вот мастер руку поднял: дескать, сидите, как сидели. И в момент, когда мимо Казимир с прискоком пробегал, скульптор в сторону отклонился, словно возле носа оса пролетела. Дарий и этот презрительный жест мастера заметил. И, провожая взглядом бегущего к другим мастерам Казимира, головой покачал. Улыбнулся дружелюбно. Подумал: «Казимир ты и есть Казимир».

Недавно приехал Дарий в Волжск, но сколько судеб он здесь устроил, скольким протянул руку, оказал помощь. Своим, конечно. Казимира привёл ему Филин-сын. Сказал просто: «Скульптор. Нужна мастерская». Дарий чертыхнулся в директорском кресле, хотел сказать: «Лезете ко мне со всяким!..» Но скульптор вышел из-за спины следователя и так покорно, так просительно изогнулся... – Дарий оттаял. Филин наклонился у уху Дария, сообщил:

– Он с родителями в восемнадцатом году из Германии приехал.

И ещё тише:

– ...внучатый племянник Клары Цеткин.

Дарий раздражённо махнул рукой: «Дуракам рассказывайте сказки, а мне не надо. Я, может, сам праправнук Цезаря». И потом долго смеялся, качал головой. «Какую только пулю не отольют – племянник Клары Цеткин!.. Ну, а если и так – и что?.. Что она за птица, Клара Цеткин? Революционер! Я и сам революционер!»

Спросил строго: «Диплом об окончании института есть?..» «Я скульптор по призванию!» – не моргнув глазом, ответил Танк. Перед ним стоял человек, не знавший сомнений. Такого хоть императором Японии ставь – не откажется. Да что император, ему скальпель дай – хирургом станет. Он из тех, кто всё умеет, кому незнакомо чувство смущения. Такие-то вот после 1917 года хлынули в Москву из Одессы, Гомеля, Жмеринки и стали вдруг поэтами, писателями, художниками.

Слышал Дарий от кого-то в Наркомате, будто писатель Федин обронил ядовитую фразу: «Ныне каждый мало-мальски грамотный еврей – уже писатель». Но пусть Федин злобствует – Казимир станет великим скульптором, а я – наркомом. Нам такая судьба на роду написана. И разлилась под сердцем Дария приятная истома, стало вдруг ему легко и весело. Любил он людей, подобных вот этому молодцу... «скульптору по призванию». Иной при встрече с таким сказал бы: «Нахал», другой бы авантюристом окрестил, Дарий – нет, ему каждый такой человек – подарок, улыбка судьбы. Вот стоит он на ковре, а в глазах силы жизни играют, мечты, великие планы. Его только подтолкни, ему палец подай – схватится, полезет, до небес заберётся.

Вишь, как льёт: «Племянник Клары Цеткин». Один посмеется, а девять из десяти рты разинут, все двери перед ним растворят. «Ах, как хорошо сознавать, что есть в нашей национальности такая черта: всезнайство и всёумейство. Такие не дрогнут, не спасуют. Скажи ему: «Иди в наркомы» – пойдёт. И глазом не моргнёт – сядет в кресло, станет руководить.

А разве Ленин, отец социалистического государства, не из таких вот молодцов формировал первое в мире советское правительство? И банкиры, и чекисты, и наркомы – тотчас же находились. А он, Дарий?.. Ещё вчера на Дальнем Востоке металлургию налаживал, сегодня здесь – «Русь на колеса ставит». Скажи ему завтра: стань во главе Военно-Морского Флота – станет. Командовал же Троцкий всей русской армией!.. Почему бы и нет?.. Смелых и находчивых у нас много, – с гордостью заключал свои мысли Дарий. – Мы все такие! Вот и он...»

– Как вас?..

– Казимир Танк!

– Но позвольте: почему Казимир и почему Танк?.. Ах, да ладно. Не всё ли равно. Скажи мне лучше, мой друг, каковы твои планы, – с нежной, доверительной ноткой в голосе спросил директор завода.

– Скажу честно: в Волжске больше двух лет не задержусь. Получу должность, оставлю своё имя на двух-трёх памятниках – и в Москву. Или в Ленинград.

– Но ты не можешь лепить скульптуры, как же ты имя на них оставишь?

– Скульптуры слепят другие, а подпись будет наша. Я – организатор, всему делу голова.

Теплела душа Дария. Ну, хлюст... Всему делу голова.

– А скажи, приятель, ты и в Москве будешь организатор?..

– Да, я там поставлю дело на широкую ногу. Новое искусство будет иметь много начальников; нам всюду нужны отделы, сектора, союзы, комитеты... Нужен длинный табель о рангах – мы отметим печатью, дадим звания, а там, дальше, придумаем значки, жетоны. И всё это дадим своим, конечно, нашим. Пусть знает весь мир: сегодня среди нас нет портных, молочников, аптекарей, ювелиров – есть режиссёры, дирижёры, писатели, журналисты. Режиссёры будут все наши. И там, в Москве, в Большом театре – тоже должен быть наш. И скорее. Я поеду в Москву и ускорю там этот процесс. И вы мне поможете.

– Позвольте, я? Каким образом?..

– Напишите записку кому надо, и я поеду. Едет же Бурлак в столицу на большую должность, почему не поехать мне? Вы мне тоже поможете – я знаю.

Внимательно и любовно смотрел на Казимира Дарий Кир. Ему положительно нравился этот молодец – и ничего он в нём не находил ни смешного, ни театрального. Так думать и поступать должен каждый из нас – широко и смело. Мы только тогда осуществим мечту отцов и завоюем весь мир. Такому и помогать приятно. Знаешь: усилия не пропадут. Вон как он хорошо сказал: «...слепят другие, а подпись будет наша».

Тут философия всей жизни, нашей жизни: посеют и пожнут другие, а есть будем мы. Нет, нет, такому не грех и помочь, да я для такого никаких сил не пожалею. Ишь, как он главную суть нашей эпохи ухватил: слепят другие... Да, да, пусть лепят, строят, сеют и жнут. Мы найдём средство, как распорядиться их богатством. С такими, как этот... – непременно найдём!..

Далеко шли мысли Дария. «Революция, – думал он, расхаживая по кабинету и поминутно взглядывая на Казимира, – раскрепостила русских людей, дала им право на труд, а мы – направляй их энергию, указывай цель. Привилегии сохраним для власть имущих. Богатство?.. Оно всегда было рядом со властью. И труд и власть тоже рядом. А власть – надолго, и на те времена, когда коммунизм построим. Чего стоит рабочий, не будь у него командира! Медведь, затаскивая камень на гору, тоже трудится. Важно указать: куда занести камень, в какое место положить и в каком порядке. Труд – такая же потребность для одних, как для других потребность командовать, управлять.

Казимир рождён командиром. Революция оставила для таких заповедную зону – зону власти. Ленин сказал: «Пролетариат борется, буржуазия крадётся к власти». Вполне справедливая мысль! Но сказав «а», он должен был сказать и «б», а именно: сколько будет существовать мир, столько одни будут строить, другие прокрадываться в начальнические кабинеты. Казимир из таких, из тех, кто будет повелевать.

Остановился против Казимира, стоял перед ним в позе Наполеона, смотрел в упор. «Да, да, Казимир – человек дела. Совесть, сомнения – химеры. Они для тех, кто будет делать чёрную работу. Для нас они не существуют»...

Скачать архивированный файл всей статьи (22К)

Почитать другие статьи из раздела «Русь»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам