Михаил Ямщиков
Незаменимые или день отдыха
«СОВЕТНИК» — книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Мне хочется поделиться с читателями одной статьёй. Статья, правда, не первой и даже не второй свежести (опубликована она была 40 с лишним лет назад), но актуальности своей не потеряла, как вы сами убедитесь, по сей день. Статья эта (эссе? фельетон? ода?) была напечатана в газете «California Jewish Voice» («Еврейский голос Калифорнии») и принадлежала перу некоего дантиста, доктора Элии Эпштейна. Который тоже не с бухты-барахты помчался к письменному столу, но с благородной и просветительской целью: дать мощный и сокрушительный еврейский отлуп некоему юдофобу и жидоеду, чьё анонимное письмо было опубликовано той же самой газетой.

(Относительно авторства письма догадок мы здесь строить не будем, хотя многочисленные истории с «осквернениями еврейских кладбищ», «поджогами синагог», «свастиками в подъездах», где виновниками оказывались те самые гойские негодяи, на кое-какие мысли невольно наводят. Но, повторяю, в данном случае нас интересует не само письмо, а бескомпромиссный и гордый ответ на него.)

Опус д-ра Эпштейна строился на известном в логике и философии принципе reductio ad absurdum (сведение к абсурду) – или, во всяком случае, так бравому доктору казалось. Он, подбоченившись, заявлял своему (примем на веру, что реальному) оппоненту: ах, вы хотите мир без евреев? Ну, так я вам покажу этот мир. Сможете ли вы прожить в нём хотя бы один-единственный день – день без евреев?

Эту самую фразу взял несгибаемый доктор, да в заголовок статьи и бабахнул – «The Non-Jewish Day», «День без евреев». А уже ниже поместил настолько ужасающую картину враз осиротевшей планеты, что у чувствительных читателей, особенно принадлежащих к тому же незаменимому роду-племени, мурашки до сих пор по спине бегают.

Но непреходящая актуальность произведения воина-дантиста не только в этом. Как и не в том факте, что по сей день там и сям можно встретить ссылки на эту статью Э.Эпштейна (и нередко – саму её, воспроизводимую вновь и вновь). Актуальность её в том, что тот же самый аргумент тысячекратно и ежедневно приводится в качестве финального и победного: а куда ж вы без нас? «Вы» – Россия, Америка, Испания, Польша, Югославия? Да и вся планета, в конце концов! Кто на свете всех умнее, всех красивей и добрее? По определению? By default?

Но поскольку иной жидоед на вот это «по определению» не клюёт – как не клевал и сорок лет назад – д-р Эпштейн мощными мазками изобразил страшную картину «обезъевреевшего» мира. Выжить ли в таком хоть день? Давайте вместе и посмотрим. Итак, слово несгибаемому калифорнийскому дантисту.

Э. Эпштейн

День без евреев

Я прочитал ваше письмо, полное ненависти ко всему еврейскому народу и желания исключить еврея из вашей жизни. Мне интересно знать, осознаёте ли вы, какой вакуум образовался бы, если бы конструктивная роль, сыгранная евреями в победном марше цивилизации, была стёрта?

Поскольку вы жаждете уничтожить всех евреев <Мы уже приняли на веру авторство письма – примем и то, что аноним-жидоед был и впрямь редкостный монстр>, вы, естественно, не можете пользоваться чем-то еврейским, или даже чем-то отдалённо относящимся к еврейской предприимчивости, еврейским открытиям и еврейскому творческому гению. Предположим, что желание ваше исполнилось, что вы готовы вступить в новую эру. Давайте посмотрим, как это у вас получится.

Одеваясь утром, вы к своему неудовольствию обнаружите, что часть вашей одежды изготовлена швейной индустрией, которая в большинстве своём является еврейской, и в которой владельцы-евреи дают работу как евреям, так и не-евреям.

<Евреям, надо полагать, за швейной машинкой, гоям – в офисе... Но это ладно. Загадкой остаётся лишь, как же одевалась несчастная Европа, когда все главные закройщики ещё сидели в штетлах-местечках. А равно и то, как по сей день одеваются, например, Китай с Японией, где ни швейная индустрия, ни какая-нибудь другая евреям пока не принадлежит... Неужели так и живут – без штанов?!>

Делая свои ежедневные покупки, вы обнаружите, что различные отрасли промышленности, рынки и сети магазинов связаны с еврейским трудом <В оригинале эти два слова так рядом и стоят, честное слово> и предприимчивостью, которые и создают деловую жизнь города, давая работу тысячам людей.

<Да вот как оно и в России ныне. Раньше-то, известное дело, безработица была ужасающая. Только Березовские с Гусинскими и выручили... Спасибо, радетели>

Итак, вам приходится оставаться дома, где вы пробуете занять себя хоть чем-то. Но вы не можете обратиться к музыке. <Дыши ровнее, читатель. Чуть ниже эту тему скромняга-автор разовьёт в цветах и красках> По сути дела, вам придётся исключить из вашей жизни весь мир музыки <И это ещё не всё, скоро перейдём и к деталям>, потому что этому искусству многие евреи отдали свой гений и свои таланты. В своей книге «Знаменитые музыканты-евреи» Гдаль Салеский называет примерно 400 всемирно признанных музыкантов – а их во много раз больше в оркестрах, театрах, на радио и телевидении, в кордебалете. < ??? Но так уж оно в оригинале – а из песни, известное дело, слова не выбросишь>

Вам нельзя будет слушать симфоническую музыку. Ваш слух был бы оскорблён восхитительной музыкой Мендельсона, Энеско, Гершвина, Равеля, Сен-Санса, Шенберга или Бернстайна.

<Вот так: и нет более симфонической музыки. Оставим в покое тот ускользнувший от внимания лютующего дантиста факт, что и Мендельсон-Бартольди, и Сен-Санс были христианами, а значит – изменниками великому еврейскому делу. Но ситуация и впрямь получается трагическая. Потому что разве ж мыслимо заменить Бернстайна и Гершвина на каких-то Вивальди, Баха, Генделя, Гайдна, Шуберта, Шопена, Бородина, Рахманинова?>

Опера тоже оказывается под запретом. Здесь вас ждала бы волнующая музыка Бизе, Оффенбаха, Мейербеера или Рубинштейна. <Конец и опере. Оно и очевидно. Если уж нет Оффенбаха с его оперетками и канканом, то кто же будет слушать примитивные оперы Моцарта, Верди, Чайковского, Вагнера?>

Великолепные голоса Яна Пирса, Ричарда Такера, Александра Кипниса, Игоря Горина, Альмы Глюк и Розы Райсы для вас должны умолкнуть. <Опять трагедия. Великие, должно быть, были голоса. Большинства которых и в многотомной энциклопедии не оказалось. В отличие от Энрико Карузо, Марио Ланцы, Марии Каллас – или современных нам гоев: Паваротти, Доминго, Каррераса, Архиповой>

Вы предпочитаете инструментальную музыку? Но тогда вам пришлось бы слушать Пятигорского, Фейерманна, Горовица, Леванта, Ахрона, Хейфеца, Цимбалиста, Йоахима, Ауэра, Менухина. Так что и здесь не получается.

<Опять-таки, оставим в стороне тот немаловажный момент, что исполнители, т.е. интерпретаторы, и композиторы, т.е. творцы – всё-таки по определению личности не одинакового калибра. Но неужто не слышал воодушевлённый еврейским величием дантист о виртуозах менее кошерного происхождения: о тех же Шопене, Листе, Падеревском, Рахманинове? Ну что ж делать – стало быть, придётся без инструменталистов. Не слушать же, в самом деле, какого-нибудь Вэна Клайберна, Найджела Кеннеди или Пабло Казальса...>

А если вам захочется выйти из дома и найти отдохновение в музее, так это тоже окажется невозможным. Там вас будут окружать имена Эпштейна, Антокольского, Модильяни, Шагала, Макса Банда, Гроппера и Уильяма Эрла Зингера. И это всего лишь немногие имена из тех, что внесли свой вклад в мир искусства.

<Картина становится всё более ужасающей... Как? Нет булыжников Эпштейна? Нет Гроппера? Нет Шагала??? Шагала, с его летающими местечками, летающими евреями и летающими местечковыми козами??? О ужас! Понятно, что жалкая мазня Рафаэля, Эль Греко, Брейгеля, Да Винчи, Гойи, Моне, Сезанна этой потери возместить не сможет...>

По мере того, как тянется день, вам становится всё более одиноко. В кино вы пойти не сможете. Там вы обнаружите такие названия и имена, как Метро-Голдвин-Майер, Уорнер Брос, Фокс и Лоев, несущие людям образование и развлечение с помощью множества еврейских актёров и актрис.

<Несли, несли в массы и образование, и культуру... Будучи и сами той культуры просто-таки титанами. Вот как пишет об этом Хаим Бермант в своей книге «Евреи» (Лондон, 1977):

“Самуэль Голдвин, основатель Метро-Голдвин-Майер, был продавцом одежды. Уильям Фокс, основатель Твентис-Сенчури Фокс, занимался бизнесом в химчистке. Гарри Кон, владелец Колумбии, до того работал кондуктором автобуса. Братья Уорнер (Варнер) имели велосипедный магазин. Маркус Лоев, ещё один основатель Метро-Голдвин-Майер, был меховщиком. Меховщиком был и Адольф Цукор, основатель Парамаунта...” (стр.91).

И тут же Хаим Бермант добавляет многозначительную фразу, которая проясняет многое в нынешней Америке: “Почти все они были иммигрантами, но вместе взятые, они сделали больше для формирования американской ментальности и американских вкусов, чем все церкви и даже школы”. Так что образование и впрямь несли – и донесли-таки, что ныне видно и невооружённым глазом>...

Скачать архивированный файл всей статьи (25К)

Почитать другие статьи из раздела «Владельцы мира»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам